В неорганизованном производстве рабочий употребляет больше времени на разыскание и доставку материала и инструментов, чем на работу. (Г. Форд)

Новый мир менеджмента

B.C. Ефремов

В 1926 г. в своей книге "Сегодня и Завтра" Генри Форд с восторгом говорил о том, что создал на своих предприятиях производственную систему будущего, в которой индустриализация достигает своего пика. С этим трудно было поспорить. Выход с конвейера завода готового автомобиля от добычи руды в шахте отделял всего-навсего 81 час. Он создал систему, которая оптимально соответствовала технологии, состоянию рынка и общества времен второй промышленной революции. Вместе с тем, он создал производственную систему, которая явилась благодатной почвой для возникновения сегодняшнего индустриально-корпоративного менеджмента с его бюрократическими процедурами принятия решений, иерархическими структурами, внутрифирменными интересами и наивными стереотипами относительно эффективности, конкуренции и стратегии. Сегодня такой менеджмент закономерно вступает в конфликт с новыми условиями бизнеса, пытаясь отчасти затормозить и их развитие. Однако, "плетью обуха не перешибешь". Объективная реальность настойчиво подводит нас к мысли и необходимости принципиально новой парадигмы менеджмента или, если хотите, новой теории менеджерализма.

История свидетельствует, что там, где быстрее усваивается необходимость новой парадигмы менеджмента, общество раньше добивается всеобъемлющего социально-экономического прогресса. И, наоборот, устаревшие формы и методы управления производством, в коммерческой сфере, банковском деле очень скоро превращаются в реальный тормоз социально-экономического развития. Во времена первой промышленной революции Великобритания достигла мирового господства и непревзойденного богатства. Ее главные соперники, Франция, Испания и Португалия, не оценив своевременно всей важности нового способа организации и управления производством, оказались в объятиях экономического спада. Вторая промышленная революция также разделила страны на победителей и побежденных. Однако, в этот раз Великобритания оказалась среди последних, не сумев избавиться oт стереотипа исключительности своей системы организации и управления. Ее доля в мировом торговом обороте упала с 29% в 1890-х годах до 7% в 1990-х. В группе лидеров оказались США, Германия, Япония - страны, в которых парадигма индустриально-корпоративного менеджмента стала практически идеологией общественного образа жизни.

Любая революция, если оставить в cтороне рассмотрение ее формы, по сути, является средством разрешения конфликта двух идеологий - новой (нарождающейся) и старой (отживающей).

Промышленная революция связана с борьбой пpoмышленнo-теxнoлoгичеcкиx идеологий. В отличие от социальных революций в промышленной всегда побеждает новая идеология. Истории пока не известно случаев промышленной контрреволюции. Поэтому, в принципе, уже сегодня можно с уверенностью говорить, что традиционная идеология индустриально-корпоративного менеджмента обречена. Третья промышленная революция даст миру новых лидеров, которые раньше и лучше других сумеют найти и применить систему менеджмента, адекватную современным условиям.

Статьи, опубликованные в настоящем номере нашего журнала, показывают, что проблема развития менеджмента стоит остро во всем мире, что идет интенсивный поиск подходов к ее решению, хотя пока больше методом "проб и ошибок", что нащупываются новые формы и грани современного менеджмента. Примечательны в этом плане результаты работы исследовательско-консультационной фирмы "АЛЬТ" (см. И.Хаит, И.Суворова, С.Агеев "Российский менеджмент: между прошлым и будущим"), попытавшейся проанализировать контуры проблемной области российского менеджмента конца 20-го столетия. "Оказалось", что сегодня менеджеров российских компаний волнуют те же самые проблемы, что и американских менеджеров, несмотря на разницу в возрасте "рыночной экономики" в наших странах: как определить, что будет пользоваться спросом у потребителя; как организовать продажи; какой по форме и процедурам должна быть современная система управления; как работать с персоналом; как управлять развитием и т.п. Профессор Э.Коротков в своей статье "Концепция экологического менеджмента" затрагивает одну из самых новых, но в то же время, острейших проблем - проблему социальной ответственности менеджеров за сохранение среды обитания человека. Состояние современного общества уже таково, что его интересует не только то, какие его потребности удовлетворяет тот или иной вид бизнеса, но и какой ценой достигается это удовлетворение. По мере ускорения научно-технического прогресса особой "головной болью" менеджеров становится проблема финансирования разработок новых идей, перспективных научно-прикладных направлений. Сегодня любой ребенок знает, что время - это деньги, а упущенное время - потерянная прибыль. Однако, пока еще очень мало, кто владеет искусством превращения времени в деньги. Своевременное и правильное соединение финансового капитала с интеллектуальным приводит к появлению новых продуктов, возникновению новых рынков, развитию общества в конце концов. В начале 20-го века радио появилось на потребительском рынке лишь спустя 40 лет после его открытия. В конце 20-го века радиотелефон стал доступным массовому потребителю уже через 4 года после его изобретения. Во многом такое ускорение стало возможным благодаря приведенным в действие механизмам венчурного (рискового) финансирования, о которых идет речь в статье А.Дагаева.

Не менее интересным и актуальным вопросам современного менеджмента посвящены и другие статьи номера. Несмотря на их тематическое разнообразие, все они имеют, как нам кажется, общую основу. Этой основой является новый, изменившийся и продолжающий изменяться мир менеджмента нашего времени, так не похожий на мир традиционного менеджмента времен Г.Форда и Ф.Тейлора. Основные особенности этого нового мира связаны с процессами глобализации и интеллектуализации экономики, гиперконкуренции, смещением фокуса маркетинга с рынка на потребителя, появлением новых возможностей для развития бизнеса.

Если взглянуть на политическую карту мира, мы увидим государства, разделенные границами, причем в результате революционно-освободительных движений и распада империй за последние сто лет этих границ стало гораздо больше. В политико-географическом смысле мир довольно стабилен, несмотря на определенные изменения в политической "окраске" стран, происходящие со временем. Появляется все больше демократических и все меньше остается тоталитарных режимов. Однако, если взглянуть на экономическую карту современного мира, показывающую реальные товарные, финансовые, трудовые, информационные и интеллектуальные потоки, то отыскать государственные границы будет гораздо сложнее. Кое-где, правда, правительства еще продолжают стараться тотально контролировать внутреннее экономическое пространство своих государств, фильтруя и перераспределяя потоки товаров, финансов, информации и знаний, при этом проявляя заботу, прежде всего, не о национальном благе, как они утверждают, а о своем личном, скорее всего. Монополия внешней торговли, монополия на информацию и знания, монополия на миграцию людей позволяют таким правительствам легко и просто контролировать свой народ, одурачивать его, направляя его гнев или радость в нужных направлениях. Традиционный индустриально-корпоративный менеджмент возник и развивался в пределах национальных экономико-географических границ. Для него всегда была важна регулирующая роль государства на макроуровне, поскольку сам он на макроуровне переставал работать.

Однако к концу 20-го столетия жизнь доказала, что экономика каждой страны в отдельности и всего мира в целом ничего не выигрывает, а только теряет от тех барьеров, которые создаются государствами в попытке регулировать экономическую жизнь в своих странах. Существуют очень сepьезные и пока еще неопровергнутые подозрения, что именно государственное регулирование экономики лежит в основе как локальных, так и глобальных экономических, политических кризисов и войн. Чарльз Киндльбергер из Массачусетского технологического института (США) в своей книге "Мир во время депрессии 1929-1939 г.г." ("The World in Depression 1929-1939", Berkeley and Los Angeles: University of California Press, 1973) показывает, что ведущие державы отреагировали на внутренний кризис, начавшийся в их экономиках в конце 20-х годов, введением торговых барьеров на импорт из других стран, с тем, чтобы увеличить спрос на товары, производимые внутри страны, дав людям возможность вернуться к труду. Однако, эта политика оказалась недальновидной. Практически все крупные страны стали придерживаться этого губительного курса, сокращая международную торговлю, разрушая налаженные торговые связи. Началась глобальная экономическая катастрофа, получившая название "Великой депрессии". В течение 1929-1932 гг. промышленное производство во всем мире было в значительной степени свернуто, сократившись почти наполовину в США, на 40% - в Германии, примерно на 30% - во Франции и на 10% - в Великобритании. Промышленно развитые страны столкнулись также с уникальной по своим масштабам дефляцией (явлением, противоположным инфляции), в результате которой цены упали почти на 25% в Великобритании, на 30% - в Германии и США, на 40% - во Франции. Самые величайшие потери человеческого капитала выражались в безработице, достигшей трагических масштабов. В 1933 году безработица в США охватила 1/4 всей совокупной рабочей силы.

Великая депрессия, став глобальным явлением, перекинулась из развитых стран в развивающиеся. Повсюду, в Латинской Америке, Африке и Азии, экономика переживала жестокий кризис, вызванный падением цен на экспортируемое сырье из-за резкого падения спроса на него в промышленно развитых странах. В результате неспособности демократических правительств справиться с экономическим хаосом во многих странах Европы и развивающегося мирa, а также в Японии возникли диктатуры.

Современная национальная экономика любой страны является по сути биполярной из-за существования в ней двух крупных секторов, которые предъявляют к экономической политике государства принципиально разные требования. С одной стороны, имеются экспортно ориентированные отрасли, лучшей политической поддержкой которых является либерализация внешней торговли, минимальное вмешательство государства во внутрикорпоративные хозяйственные процессы. В России, например, такими отраслями являются нефтегазодобывающая, электроэнергетика, черная и цветная металлургия и т.п. С другой стороны, имеются отрасли импортозамещения, т.е. такие, которые в силу своей низкой конкурентоспособности на международных рынках страдают в первую очередь от либерализации внешней торговли. В России к таким отраслям относятся отрасли производства продуктов питания, автомобилестроение, наукоемкие отрасли, легкая промышленность и т.п. Эти отрасли, наоборот, требуют экономической защиты (протекционизма) и финансовой поддержки государства (госинвестиций, "дешевых денег").

Весь мировой опыт свидетельствует о том, что жесткое государственное регулирование в условиях биполярной структуры национальной экономики чревато серьезными осложнениями, которые могут привести не только к катаклизмам национального масштаба, но и мирового. За "Великой депрессией", как известно, последовала вторая мировая война. И хотя прямая связь этих двух процессов историками чаще оспаривается, чем принимается, для экономистов их корреляция очевидна. Дело в том, что этот же конфликт двух полюсов национальной экономики (внутреннего и международного) лежал в основе большинства военных переворотов и популистских экспериментов в различных странах на протяжении последних 50 лет (Бразилия, Аргентина, Перу, Чили, Китай, Россия) и имел, как правило, исключительно тяжелые последствия.

Современный мир развивается в направлении образования глобальной экономики, в которой товары, услуги, финансовый капитал, люди, информация, знания, идеи свободно преодолевают географические границы государств. Возникают принципиально новые сущности (такие как, глобальный рынок, глобальная компания) и явления (глобальная конкуренция, глобальная кооперация и т.п.). Глобальная экономика - это совершенно иной способ мирового ведения хозяйства, основанный на подчинении как внутренних, так и международных хозяйственных процессов одним законам. Основными хозяйственными субъектами такой экономики в мировом масштабе становятся не страны, а транснациональные корпорации и альянсы (или союзы).

По данным ООН сегодня в мире существует более 40000 материнских транснациональных компаний, которые контролируют около 250000 своих дочерних компаний и отделений за рубежом. Более 40% активов 100 крупнейших компаний мира размещены вне страны расположения материнской компании. На транснациональные корпорации приходится свыше четверти мировогo валового продукта. Годовой оборот этих компаний сегодня составляет около 6 триллионов долларов.

Интересы транснациональных компаний по самой своей природе над-национальны и не имеют идеологической окраски. Мы привыкли считать одну компанию японской, другую - американской, третью - южно-африканской и т.д. Эти стереотипы придется решительно преодолевать. На самом деле, можно ли называть сегодня компанию Хонда японской компанией, если, помимо Японии, только в США на заводах этой компании на нее трудятся более 14000 человек; ежегодно здесь продается 660000 ее изделий, 460000 (73%) из которых в США и производится; каждый собираемый на заводе Хонды в США автомобиль на 75% состоит из комплектующих, также произведенных в США; налоги, уплачиваемые Хондой в федеральный бюджет США, составляют около 2,5 миллиардов долларов в год, экспорт из США в другие страны автомобилей, произведенных Хондой, достигает 40000 в год. То же самое характерно и для других транснациональных компаний. Корпорация Крайслер производит свои миниавтообусы не в США, а в Канаде, и джипы Ля Баронс в Мексике.

Нельзя сказать, что глобализация экономики исключает борьбу за раздел и передел сфер влияния. Конечно нет. Однако, она переводит эту борьбу из плоскости межгосударственных отношений в плоскость конкуренции между корпорациями, в которых так или иначе представлены все страны. В таких условиях спор за сферы влияния не способен перерасти в военный конфликт.

Глобализация экономики вносит изменения в наши традиционные представления о качестве товаров и услуг, уровне их производственных издержек, производительности труда, времени подготовки производства и т.п. Это заставляет менять наш бизнес, приспосабливая его к возникающим новым условиям, формируя новые конкурентные преимущества.

К возникновению ТНК, международных альянсов и союзов, а в конечном счете и к глобализации экономики приводят процессы экономической интеграции. Их отличительной особенностью является то, что они порождают не просто объединение субъектов, они стирают между субъектами экономические различия и создают единое экономическое пространство. Наиболее известными примерами экономических интеграционных союзов сегодня являются такие, как Европейское сообщество, Европейская ассоциация свободной торговли - ЕАСТ (European Free Trade Association), Соглашение о свободной торговле между США и Канадой, Латиноамериканская ассоциация интеграции (Latin American Integration Association), АСЕАН (Ассоциация стран Юго-Восточной Азии), ЭКОВАС (Экономическое сообщество стран Западной Африки), Андский пакт. В рамках одного такого союза можно найти различные формы экономической интеграции - от зоны свободной торговли и таможенного союза до общего рынка и полной экономической интеграции. Наиболее продвинутым в смысле экономической интеграции в настоящее время считается Европейский Союз. Европейский рынок, если его рассматривать состоящим из Общего рынка и рынка стран Восточной Европы, которые являются потенциальными кандидатами на вхождение в Европейский Союз в будущем, - это более 700 миллионов потенциальных покупателей. Валовой продукт, производимый европейскими странами, оценивается в 5 триллионов долларов в год.

Единое экономическое пространство, возникающее в процессе интеграции и глобализации, не просто меняет масштабы конкуренции компаний, оно меняет сами условия этой конкуренции. Если имеется общий рынок технологий, общий рынок рабочей силы, общий рынок сырьевых ресурсов, общий рынок финансового капитала и т.п., то старая как сама конкуренция, проблема достижения конкурентного преимущества приобретает совершенно иное содержание и значение. Конкурентное преимущество теперь может быть достигнуто за счет создания некоторого отличительного качества, пользующегося спросом у потребителей на основе отличительных способностей самой компании, а не технологии и факторов, к которым у нее есть доступ.

Глобализация экономики заставляет компании совершенно по-новому взглянуть на стратегию своего развития. Ее (стратегию) становится все труднее делить на внутреннюю и внешнюю, на конкурентную и структурную.

Сегодня, как и прежде, товары и услуги производятся в результате превращения капитала, имеющего и материально-вещественную, и денежную, и трудовую, и интеллектуальную формы. Наличие всех этих форм капитала в распоряжении компании является необходимым условием ее бизнеса. Однако в разные времена эти компоненты создают для компании разные конкурентные преимущества. Во времена мелко-индустриального способа производства основные преимущества были связаны с трудовым и денежным капиталом, находящимся в распоряжении компании. Крупно-индустриальный способ производства низвел роль человека в производственном процессе до роли одушевленного придатка машины, а на высший по значению уровень вышли материально-вещественная и денежная формы капитала. В условиях современного производства становится очевидным, что источник основных преимуществ бизнеса заключается в людях как носителях определенных знаний, опыта, способностей. Интеллектуальный капитал становится важнейшей с точки зрения конкурентных преимуществ формой капитала, которым должна располагать современная компания.

Научно-технический прогресс, глобализация экономики, стирающая экономические различия между субъектами, сделали стоимость материалов и оборудования стремительно сокращающейся частью предельных издержек. Например, внедрение пластмасс и керамики в традиционных областях применения стали, а также падение мировых цен на сталь, алюминий, никель и другие металлы за счет интенсивного экспорта их из республик бывшего СССР, где данные виды производства объективно дешевле, привели к тому, что потребление стали только в США за последние 10 лет сократилось более, чем на четверть.

Денежный и материально вещественный капитал стал сравнительно более доступным, несмотря на сокращение доли сбережений в индустриально развитых странах. Развитие мирового рынка капиталов привело к тому, что сейчас компания или страна с хорошей продукцией или даже идеей может занимать деньги для разработки и производства их, а также приобретать для этого необходимое оборудование.

Классические утверждения о том, что прибыли компаний и богатство наций порождаются конкуренцией, сегодня нуждаются по меньшей мере в проверке, по большей - в пересмотре. Факты свидетельствуют о том, что в современном мире не конкуренция, а кооперация и сотрудничество компаний становится основой их делового успеха и процветания.

Парадоксально, но кооперация и сотрудничество дают компаниям гораздо больше и гораздо более весомые стратегические конкурентные преимущества, чем сама конкурентная борьба. Так же как и война, вероятно, является самой конкурентной из всех мыслимых форм поведения, а успех в ней чаще всего зависит от участия в правильном альянсе.

В качестве основных видов преимуществ от кооперации и сотрудничества видится, как правило, более высокая степень добавленной стоимости, более высокое качество и научно-технический уровень производимых товаров и услуг, повышенная гибкость бизнеса и восприимчивость к запросам клиентов, более низкие издержки производства, возможность использования накопленного компаниями опыта и технологий, системное объединение участников сотрудничества, повышение защитных барьеров своего бизнеса.

Экономика современного периода развития общества, в условиях которой стратегические позиции бизнеса все в большей мере зависят от его кооперированных связей в деловой среде, заставляет менеджеров постоянно задавать себе вопрос: с кем я могу объединиться, как я могу объединиться с теми, кто разделяет мои интересы и цели, чтобы достичь наших общих целей? Руководители могут сделать свои компании более конкурентоспособными путем создания коалиций с теми, кто разделяет общие интересы, с рабочими, управляющими, поставщиками, покупателями и даже с ожесточенными соперниками.

Можно назвать, по крайней мере, три причины, по которым сотрудничество становится в современном мире более важным для достижения делового успеха, чем конкуренция.

Причина 1 - это глобализация экономики. В условиях глобализации для любого бизнеса стратегически важнее быть частью мировой (глобальной) экономической системы, нежели противостоять ей. Став частью глобальной экономической системы, а это можно достичь лишь посредством кооперации и сотрудничества, а ни в коей мере посредством конкуренции, бизнес будет развиваться синхронно с мировым хозяйством.

Причина 2 - интеллектуализация бизнеса. Производство товаров и услуг все в большей степени нуждается в применении интеллектуального капитала - знаний. Продукты и услуги становятся все более комплексными, требующими при своем производстве использования всего портфеля известных технологий. Это в свою очередь возможно только в результате сотрудничества, а не в результате борьбы и противостояния на рынке.

Причина 3 - глубина специализации в обществе достигла такого уровня, при котором появление конечного продукта или услуги возможно только при условии, что в нем оказываются заинтересованными все участники стоимостной цепочки. Если на ранних стадиях развития индуcтpиaльного производства стоимостная цепочка по сути была двухзвенной, поставщик и производитель, причем готовая к реализации на рынке стоимость появлялась уже у производителя, то в современном мире число таких звеньев гораздо больше и при этом практически невозможно из них выделить главное.

На каждом этапе развития общественного производства имеется своя особая логика удовлетворения потребностей людей. Первоначально, производство было целиком и полностью ориентировано на удовлетворение индивидуальных потребностей производителя, а остатки (излишки) предлагались обществу. Затем производство переориентировалось на удовлетворение исключительно общественных потребностей, причем индивидуальные потребности производителя стали частью общественных потребностей. Сегодня мы являемся свидетелями возникновения иной логики - ориентации на более полное удовлетворение потребностей конкретного потребителя.

"National Bicycle Industrial Co.", японская компания, дочерняя компания "Мацусита", - хороший пример новой экономической логики. Эта компания предлагает в Японии более 11 млн. разновидностей своих 18 моделей гоночных, дорожных и горных велосипедов. Приняв решение приобрести один из велосипедов компании, типичный представитель мог бы вполне подумать, что он ошибся и принял велосипедный магазин за магазин индивидуального пошива. Продавцы обмеривают покупателя по специальной схеме, затем они записывают модель, выбранную покупателем, размер, цвет и конструкцию, а после этого спецификации передаются на завод. Заводской компьютер создает потребительский проект велосипеда. Роботы измеряют, сваривают и окрашивают корпус по заказу. Далее квалифицированные рабочие занимаются "доводкой" заказа до кондиции.

Традиционная экономическая логика связывает обратной зависимостью стоимость продукта и объем его производства. Чем ниже объем выпуска, тем выше стоимость и наоборот. Однако в компании "National Bicycle Industrial Со." благодаря искусному сочетанию хорошо обученных работников, компьютеров и высокой степени роботизации производства цена таких изготовленных по индивидуальному заказу велосипедов мало отличаются от цены стандартных моделей с витрины.

Логика удовлетворения общественных потребностей породила в свое время массовое производство. Логика же удовлетворения конкретного потребителя ведет к возникновению массового производства на заказ. Экономический эффект массового производства кроется в экономии затрат вследствие экономии на масштабе. Экономический эффект массового производства на заказ своими корнями уходит в сокращение затрат путем создания большого разнообразия продуктов из одного набора основных компонентов.

Экономия на охвате связана со снижением риска ведения бизнеса путем его распределения на большее число активов или проектов. Предлагая на рынке, например, пять продуктов одной модификации, мы несем как минимум в пять раз больший риск от того, что они могут быть не востребованы покупателем, чем, если бы мы предложили на тот же рынок пять модификаций одного продукта. В последнем случае охват потенциальных покупателей в пять раз шире.

Массовое производство на заказ не имеет ничего общего с простым расширением многообразия предлагаемых продуктов. Многообразие создает сбивающий с толку массив предложений, многие из которых никому не нужны. Производство на заказ заходит весьма далеко в осуществлении конкретного разнообразия, которое может быть лишь одним из вариантов из нескольких миллионов возможностей при условии, что потребители пожелают купить это и готовы уплатить эту цену.

Одна из странных шуток бизнеса состоит в том, что важнейшие направления научно-технического развития чаще всего появляются и открывают новые возможности обществу в самые мрачные моменты его жизни, во времена экономических депрессий. Телевидение, например, - главный потребительский электронный продукт - было открыто в период Великой депрессии 30-х годов.

Депрессии случаются, по некоторым подсчетам, когда существующие технологии и соответствующие им продукты и услуги "выдыхаются". Продукты становятся "перезрелыми" по мере того, как они насыщают рынки, т.е. когда потребители не видят более причин покупать их. Между тем фирмы чрезмерно инвестируют в мощности для производства таких устаревших продуктов, основываясь на сверхоптимистичных прогнозах о будущих продажах. По мере того как прибыли сокращаются и рынки перестают расти, труд и капитал становятся излишними. Результатом становится долгосрочное понижение деловой активности, которому сопутствует высокая безработица, дефляция, сокращение производства.

В 1920 г. русский экономист Николай Кондратьев отметил, что такие длинноволновые циклы случаются один раз в 60 лет. Он обратил внимание на предыдущие депрессии, которые начинались в 1814 году (в конце наполеоновских войн) и в 1973 г. По его подсчетам, новый длинноволновый спад должен был начаться около 1930 г. Так и случилось, о чем возвестил крах Уолл-Стрит в 1929 г. Великая депрессия закончилась в 1937-39 годах. Что мы имеем сегодня, через 60 лет после Великой депрессии? Конец 1997 - начало 1998 года - мировая паника на всех финансовых рынках земного шара, крах финансовой системы Юго-Восточной Азии, распространение которого дальше пока еще удается сдерживать. Но что будет завтра?

Не ясно пока, находится ли мир опять на пороге новой длинноволновой депрессии. Однако ясно, что многие "продукты" мирового рынка сегодня уже стали "перезрелыми". Массовое производство автомобилей, бытовой электроники и даже компьютеров уже вступило в противоречие с современной структурой общественных потребностей. Компании, производящие такие продукты, сталкиваются с очень вялыми продажами. Жизненный цикл моделей продуктов все сокращается, процесс обновления моделей - все ускоряется. Норма прибыли - уменьшается. Характерно, что именно в таких условиях уравниваются позиции крупного, среднего и мелкого бизнеса. Возникает экономика "новых возможностей", в которой основным двигателем бизнеса становится оригинальная идея. По сути, дело обстоит так: имеется широкое разнообразие исходных компонент, технологий, организационных структур, из которых требуется сделать нечто, что пробудило бы у потенциального покупателя живой интерес.

С другой стороны, появляются возможности для производства "синтетических" товаров и услуг, не в узком (химическом или микробиологическом), а в широком смысле слова. Научно-техническая революция нашего времени радикально меняет представления о технологии многих производственных процессов. Компьютер становится единый универсальной технической базой подавляющего большинства отраслей. На этой базе интерференция (взаимопроникновение) отраслей становится настолько глубоким, что приводит к синтезу новых отраслей.

Мир современного менеджмента - это новый мир. Чтoбы добиться успеха в этом новом мире нужно, как минимум, стать новым менеджером, адекватным условиям, в которых приходится работать. Думать, что этот мир "прогнется под нас", по меньшей мере наивно, по большей - губительно.

Подготовлено по материалам http://www.cfin.ru/





Также на сайте:
Обучение в области качества: кто, чему и как учит работников?
Опыт применения современных специализированных программных средств на предприятиях Ярославской области

Подготовлено при поддержке:

О проекте

quality.eup.ru - один из самых старых в рунете ресурсов, посвященных менеджменту качества во всем его разнообразии.

Нам более 7 лет, и все это время ресурс пополняется новыми и новыми материалами, почти ежедневно. Если вы ищете информацию о менеджменте вообще и управлении качеством в частности, скорее всего, вы найдете эту информацию здесь.

Кроме отличной и действительно большой подборки статей, действует живой форум по менеджменту качества.

Добавить в "Избранное"

Рекомендуем

Наш новый проект:
Все о качестве менеджмента
Избранные книги

Реклама на сайте





Как сюда попасть?