Благодарение Богу за то, что я всегда желаю большего, чем могу достичь. (Микеланджело Буанаротти)

ЯПОНСКИЙ МЕНЕДЖМЕНТ. УРОКИ ДЛЯ НАС. (Уроки 20-24)

© WEB-DESIGN студия
"OZERANERON"

Урок 20.
УСПЕХ ПРИНОСИТ СТРАТЕГИЧЕСКОЕ МЫШЛЕНИЕ

 

Когда говорят: "Бизнес - это война", чаще всего имеют в виду войну не в прямом, а в переносном смысле этого слова, указывают на сходство двух этих явлений. Ведь конкуренция тоже борьба, и очень жесткая. В ней есть свои победители и побежденные. И было бы странно, если бы здесь не использовался многовековой опыт такого искушенного борца, как армия. Естественно, с поправкой на сферу, цели и средства ведения "боевых действий".

 

Зачем бизнесмены изучают военную историю?

Однако, несмотря на всю прозрачность аналогий в управлении предприятиями и войсковыми соединениями, такое ключевое понятие военного искусства, как "стратегия", стало широко использоваться в бизнесе сравнительно недавно. Произошло это, как принято считать, с легкой руки американского исследователя А. Чандпера-младшего, опубликовавшего в 1962 г. фундаментальный труд "Стратегия и структура", в котором анализировались процессы управления крупной корпорацией.

Разумеется, решения, фактически определявшие судьбу компаний и именуемые сегодня стратегическими, принимались задолго до выхода в свет указанной книги. Ее появление связано не с началом использования стратегических подходов в управлении компаниями, а с резким и отнюдь не случайным ростом их значимости именно в 50-60-е годы. Научно-техническая революция заметно ускорила сроки радикальных перемен в экономике и обществе. Специалисты отмечают, что если раньше предприятие могло успешно существовать, не подвергая коренному обновлению все стороны своей жизни, лет тридцать, то теперь - лишь около десяти лет. Это означает, что сейчас принимать судьбоносные для предприятия решения приходится в три раза чаще, чем прежде. К тому же с ростом масштабов деятельности компаний возросла и цена такого рода решений. "Стратегические просчеты не могут быть компенсированы тактическими средствами" - эта максима теоретика военного дела Клаузевица, ныне вошедшая в учебники менеджмента, как нельзя лучше характеризует действительно современное предпринимательство.

Сегодня уже трудно представить преуспевающего бизнесмена, который не обладал бы стратегическим мышлением, не ориентировал бы свою деятельность сознательно и планомерно на достижение стратегических целей. Может быть, главное, чему учит военная наука предпринимателей, так это простой вещи: для того чтобы победить в конкурентной борьбе, нужно обязательно иметь стратегию.

Однако наличие стратегии само по себе является хотя и необходимым, но отнюдь не достаточным условием достижения успеха. Мир бизнеса полон примеров, когда компании, несмотря на тщательную проработку своих стратегий, тем не менее терпели убытки или крах, поскольку намеченная и реализуемая ими политика оказывалась ошибочной.

В поисках наилучших стратегий руководители компаний также нередко прибегают к своего рода "конверсии" - использованию в своей деятельности опыта планирования и проведения военных операций. Например, стратегические идеи победоносных американских генералов времен Гражданской войны типа "врываюсь первым и наношу массированный удар", "нападать быстро и неожиданно" стали весьма популярными среди предпринимателей США. Не отстают от своих американских коллег и японские бизнесмены. У них, естественно, свои кумиры среди тех, кто снискал лавры на поле брани. А ратные подвиги полководцев дней минувших вдохновляют нынешних лидеров делового мира Страны восходящего солнца.

По свидетельству японского специалиста в области управления Х. Фукуды, здесь даже не хватающие звезд с неба предприниматели "глубоко интересуются военной историей и стараются извлекать из нее уроки". Особый интерес вызывает у них период Гражданской войны XVI века. Наиболее же популярная личность - Нобунага Ода (1534-1582 гг.). Военачальник и политик, он известен прежде всего как человек, немало сделавший для перехода страны от "эпохи сражающихся провинций", сходной с тем, что у нас именуют феодальной раздробленностью, к единому государству. Как государственный деятель Нобунага Ода прославился прежде всего тем, что сумел объединить под своей властью треть территории страны и содействовал развитию рыночных отношений. А что же сделало его знаменитым как военного стратега?

Японский специалист Т. Сакаия связывает с правлением Нобунаги Оды, в частности, появление в составе армии двух новых разновидностей воинов, которых называли "мастерами мотыги" и "вьючниками". Первые являли собой прообраз инженерных подразделений, вторые - обозно-транспортных войск. Тем самым армия становилась способной самостоятельно вести масштабные и длительные военные кампании. По окончании же боевых действий самурайские дружины сохранялись, а вот "вьючники" распускались. Наличие последних рассматривалось как создание условий для нападения на соседей, чего правительство стремилось не допускать.

Нобунага Ода ли тому причиной или что-то еще, во всяком случае, мало кто из тех, кто всерьез изучал секреты успеха японских компаний, отрицает, что наиболее яркими особенностями их стратегий являются необычайная целеустремленность, системность и глубина, а также упор не столько на использование, сколько на укрепление "боевой мощи".

 

"Предпринимательское дзюдо"

Впрочем, при разработке собственных стратегических концепций бизнесмены обращаются к опыту не только полководцев, но и своих коллег - руководителей других компаний. Причем как тех, кто сумел "положить на лопатки" своих соперников, так и тех, кто оказался поверженным. К каким же выводам приводит анализ достижений и просчетов участников конкурентной борьбы?

Удачная стратегия, как правило, всегда индивидуальна и неповторима. Она учитывает обстоятельства места и времени, а также уникальные возможности самой компании. Слепое копирование действий лидеров обычно ничего хорошего не приносит. В то же время оригинальные, неожиданные стратегические решения дают неплохие шансы на победу в конкуренции. Выступая на одном из семинаров, организованных Японским образовательным центром менеджмента в Москве, консультант Японского центра производительности Т.Авадзи привел показательный в этом отношении пример.

По его словам, единственная компания, успешно противостоящая сегодня на японском рынке всесильному "Макдоналдсу", - это японская фирма "Мостбургер". Если доля последней на рынке за период с 1989 по 1994 годы увеличилась с 21 до 26,8 процента, то доля первой за те же пять лет снизилась с 52 до 47,7 процента. Главная причина кроется в стратегии "Мостбургера", которая не только отличается от стратегии "Макдоналдса", но и, по сути дела, представляет собой ее прямую противоположность.

Американская компания стремится расположить свои предприятия в центре города. Аренда земельного участка обходится здесь дорого. Но и концентрация людей здесь выше. Снижая издержки за счет прекрасной организации обслуживания большого числа клиентов, "Макдоналдс" добивается приемлемой цены своей стандартной продукции, которая хотя и не отличается изысканностью, но добротна и предоставляется быстро. Блюда же "Мостбургера", наоборот, рассчитаны на людей с утонченным вкусом, которые предпочитают поесть не спеша, в хорошей обстановке. При этом цены здесь не намного выше, чем в "Макдоналдсе". Японская компания снижает себестоимость своей продукции и услуг, арендуя помещения на тихих улочках, что обходится намного дешевле.

Итак, стандартной, универсальной, годной для любой компании выигрышной стратегии не существует. Но из этого отнюдь не следует, что стратегии успешно развивающихся компаний совсем не имеют между собой ничего общего. Специалисты в области управления сходятся во мнении, что основу практически всех удачных стратегий составляют некоторые единые принципы.

Если попытаться сформулировать эти принципы в самом общем виде, то их окажется всего два. Первый из них гласит: успех приносит такая стратегия, которая позволяет наилучшим образом использовать конкурентные преимущества. Эти последние у каждой компании свои, и связаны они со страной базирования компании, отраслью, в которой она действует, местом, которое она в этой отрасли занимает, а также с традициями самой компании.

Наглядное представление о достоинствах японских лидеров делового мира дает ставший хрестоматийным эпизод из истории фирмы "Sony". Американская компания "Белл лабораториз", которая в 1947 г. изобрела транзистор, конечно же, понимала, какое значение он имеет для развития радиоэлектронной промышленности. Однако планировала его широкое внедрение "примерно к 1970 г.". Узнав об этой новинке, тогдашний президент "Sony" А. Морита отправился в США и в 1953 г. приобрел за смехотворную, как теперь считают, сумму - 25 000 долларов - патент на это изобретение. Спустя два года "Sony" выпустила первый в мире транзисторный радиоприемник, который весил в пять раз меньше, чем ламповый, и стоил втрое дешевле. Через три года компания вторглась на американский рынок дешевых радиоприемников. А еще через пять лет Япония захватила мировой рынок этой продукции.

И пример такого рода далеко не единственный. Первую передающую телевизионную трубку, как известно, запатентовал в 1931 г. в США выходец из России В.К. Зворыкин. Но не менее известно, что на производстве и продаже телевизоров больше всего заработали на сегодняшний день японцы. Пока компания "Ксерокс" нежилась в лучах славы и "снимала сливки" от продажи своих знаменитых копировальных аппаратов, японские компании искали возможности расширения потребительского рынка этой продукции, разрабатывали новые модели, которые были бы доступны по цене не только крупным предприятиям, но и средним, и даже малым. В итоге фирмы Страны восходящего солнца во многом опередили своего именитого заокеанского конкурента.

Стратегию, подобную той, которая применялась во всех этих случаях, П. Друкер назвал "предпринимательским дзюдо". Суть ее - не "лобовое столкновение" с лидером, а "умение найти уязвимое место противника", "гибкость и использование силы противника против него самого".

 

Хотите победить - создайте для этого условия

Несмотря на то, что стратегия, именуемая "предпринимательским дзюдо", на практике доказала свою полезность и высокую эффективность, она тем не менее не получила повсеместного распространения. И это не случайно. Потому что для своей реализации она требует ряда предпосылок, которыми многие компании просто не обладают. Каковы же эти предпосылки?

Характерное для японских компаний умение находить не захваченные еще соперником ниши на рынке базируется на внимательном изучении и учете запросов потребителя. А это предполагает высочайший уровень развития и организации маркетинговой деятельности. "Нельзя жить только собственным умом, считая только свое мнение мерилом жизни - это приведет лишь к бесплодному самодовольству. Нельзя жить, учась только на примере своих соперников, - это приведет лишь к слепому копированию, не больше и не меньше", - убежден президент компании "Omron" К. Татеиси. "Есть другой, более плодотворный путь, - полагает он, - изучение потребительского спроса и создание только таких товаров, которые в полной мере соответствуют пожеланиям покупателя". Кстати, именно "безоглядная" ориентация на потребителя делает возможным и применение стратегии "врываюсь первым и наношу массированный удар", все чаще и чаще используемой бизнесменами Страны восходящего солнца.

Еще одна важная предпосылка использования стратегии "предпринимательского дзюдо" - способность превращать новые идеи в товары быстрее, чем это делают конкуренты. Источниками такого ценного качества служат, в свою очередь, уникальный механизм принятия решений с участием всех заинтересованных лиц, тесная взаимосвязь и согласованность различных звеньев производственной цепочки.

Главным же условием применения стратегии "предпринимательского дзюдо", своего рода предпосылкой всех других предпосылок является сравнительно высокий средний уровень грамотности персонала лучших японских компаний, начиная с президентов и директоров и заканчивая бригадирами и простыми рабочими. Но развитость работника - не "дар небес" и не "национальная особенность", а результат того огромного внимания, которое уделяют образованию в японском обществе вообще и в компаниях этой страны в частности.

Отсюда вытекает второй основной принцип построения выигрышной стратегии. Он заключается в том, что конкурентные преимущества, которые у каждой компании свои, нужно не только уметь эффективно использовать, но и создавать.

По свидетельству американского исследователя М. Портера, "фирмы, добившиеся международного успеха, не являются пассивными созерцателями в процессе создания конкурентного преимущества", они втянуты "в нескончаемый процесс выискивания новых преимуществ и борьбы с конкурентами за их сохранение". Наличие всеохватывающей и разносторонней системы внутрифирменного образования, включая механизм обучения в процессе работы, - не единственный пример целенаправленного создания конкурентного преимущества. В 80-е годы, которые в Японии называют "золотыми", компПо свидетельству американского исследователя М. Портера, "фирмы, добившиеся международного успеха, не являются пассивными созерцателями в процессе создания конкурентного преимущества", они втянуты "в нескончаемый процесс выискивания новых преимуществ и борьбы с конкурентами за их сохранение". Наличие всеохватывающей и разносторонней системы внутрифирменного образования, включая механизм обучения в процессе работы, - не единственный пример целенаправленного создания конкурентного преимущества. В 80-е годы, которые в Японии называют "золотыми", компании этой страны сумели резко увеличить собственный капитал, ослабив тем самым свою зависимость от кредитов и от необходимости выплачивать большие проценты по ним. Наличие же более дешевого своего, а не заемного капитала позволило значительно увеличить скорость обновления оборудования со всеми вытекающими отсюда последствиями: увеличение производительности труда, повышение качества продукции и в конечном счете укрепление позиций в конкурентной борьбе.

Подобных "находок", позволяющих создавать предпосылки для успешного экономического соперничества, у японских компаний еще немало. Но каково бы ни было серьезное конкурентное преимущество, оно всегда продукт ориентации на крупные цели, расчета на длительный срок и настойчивости в движении по избранному пути. И иного способа одержать победу в борьбе на мировых рынках сегодня, похоже, просто не существует.

 

Урок 21.
КОНТУРЫ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКОГО ОБЩЕСТВА СТАНОВЯТСЯ ОТЧЕТЛИВЕЕ

 

В последние годы о японской экономике обычно говорили и писали если не в мрачном тоне, то по меньшей мере без восторга. Некоторые американские газеты поспешили даже сделать вывод об экономическом закате Страны восходящего солнца. И основания для такого рода заключений были - на смену "золотым" для Японии восьмидесятым пришли девяностые годы, ознаменовавшиеся самым продолжительным экономическим спадом за всю ее послевоенную историю. Многочисленные прогнозы о вот-вот начинающемся подъеме раз за разом не оправдывались. Но в середине 1996 года как в японской, так и в зарубежной прессе начали появляться иные нотки.

 

Экономика - на пути к "выздоровлению"?

Как следует из обнародованных той же американской прессой оценок специалистов, сегодня японцы лучше всего могли бы охарактеризовать состояние экономики своей страны словами Марка Твена: "Разговоры о нашей смерти оказались явно преувеличенными". По данным Управления экономического планирования (УЭП), в 1995 финансовом году валовой внутренний продукт (ВВП) вырос на 2,3 процента. Это очень неплохой результат, если учесть, что в предыдущие три года данный показатель не превышал 0,5 процента в год.

Однако, несмотря на завораживающую магию цифр, специалисты все же не торопятся возвещать о вступлении страны в новую эру и заявлять о преодолении еще одного препятствия на пути динамичного экономического развития страны. Как свидетельство лишь наметившихся перспектив оздоровления японской экономики расценил приведенные выше цифры премьер-министр Р. Хасимото. "Японская экономика стоит на пороге или уже начала входить в фазу последовательного выздоровления", - так довольно сдержанно высказался по этому поводу заместитель начальника УЭП М. Кобаяси.

И, думается, эта осторожность в оценках вполне оправданна. Потому что трудности, с которыми столкнулась Япония на сей раз, не имеют прецедента за последние пятьдесят лет. Их истоки не в отдельных, хотя и безусловно значимых событиях, каковыми, к примеру, были валютный кризис 1971 г. или так называемые нефтяные шоки 1973 и 1979 гг. Глубинные причины, породившие нынешние проблемы Страны восходящего солнца, как, впрочем, и большинства других стран, кроются в тех радикальных переменах, которые происходят в последнее время в мире и которые затрагивают все без исключения стороны общественной жизни.

Важно также и то, что сегодняшние затруднения Японии в основе своей не следствие просчетов или неблагоприятных обстоятельств, а, как это обычно и бывает при нормальном развитии, закономерный результат ее вчерашних успехов.

Экономическому гиганту, в которого за прошедшие полвека превратилась Япония, становятся тесными скроенные в прошлом политические одежды. Окончание "холодной войны", ликвидация раскола мира на две противоборствующие системы и превращение его в многополюсный мир ставят и Японию перед необходимостью определить по-новому свою роль на международной арене. Внутри страны также идут масштабные политические сдвиги. По итогам состоявшихся в июле 1993 г. выборов в палату представителей японского парламента Либерально-демократическая партия Японии (ЛДПЯ) лишилась положения правящей. Это означало распад "системы 1955 года" - года, с которого ЛДПЯ бессменно находилась у власти. Началась интенсивная перегруппировка политических сил, не завершившаяся до сих пор.

Хорошо организованное всестороннее, не экономическое только развитие японского общества во второй половине XX века привело к росту благосостояния его граждан и резкому увеличению средней продолжительности жизни. Эти сами по себе прекрасные явления обернулись, с одной стороны, старением общества, с другой - изменением ценностных ориентаций молодежи. Социологи отмечают, что все меньше молодых людей проявляют желание работать на заводах или нести бремя собственников компаний. Возникла так называемая "ловушка изобилия", выбраться из которой совсем не просто (см. об этом подробнее "Урок 15").

Может быть, решающую лепту в создание японской промышленной мощи внесла система образования, нацеленная на массовую и стандартизированную подготовку грамотных людей. А теперь японский специалист С. Огата называет ее "самым грозным барьером, мешающим переменам", поскольку она нацелена "в первую очередь на поощрение учащихся среднего уровня, а не на выдвижение одаренных и амбициозных личностей" (см. также "Урок 26").

Устойчивое "выздоровление" экономики оказывается, таким образом, обусловленным серьезными политическими и социальными переменами. Япония, по сути дела, стоит перед необходимостью не корректировки созданной в послевоенное время общественной системы, а ее замены новой.

 

"Третье открытие страны": издержки и приобретения

Похоже, главный вектор нынешнего движения японского общества уже сформировался и охарактеризовать его можно одним словом - "открытость". Разумеется, и в последние десятилетия Страна восходящего солнца менее всего походила на изолированную от остального мира державу. Но сегодня ее связи с ближними и дальними соседями по планете приобретают принципиально новые черты. Настолько новые, что в Японии заговорили о "третьем открытии страны" (первое, как принято считать, началось с реставрации Мэйдзи в конце 60-х годов прошлого века, второе - после окончания второй мировой войны).

Еще недавно объемы экспорта японских товаров из года в год росли быстрее, чем объемы импорта. Но в последние годы сальдо внешнеторгового баланса хотя и остается положительным, тем не менее сокращается. Уже сейчас в Японию ввозится, например, телевизоров больше, чем поставляется их за рубеж. Вероятно, скоро это же произойдет и с видеомагнитофонами. Неуклонно растет импорт автомобилей и многих других видов продукции.

Справедливости ради стоит отметить, что значительная часть - по некоторым оценкам до 20 процентов - импортируемых японскими компаниями товаров представляет собой "обратный импорт". Иными словами, это продукция, изготовленная зарубежными филиалами японских же компаний. Однако данное обстоятельство лишь несколько сглаживает последствия большей "открытости", которая оказывает отнюдь не косметическое и противоречивое влияние на японскую экономику.

Прежде всего возникает угроза благополучию компаний, действующих в отраслях с относительно низкой производительностью и сносно существующих во многом благодаря протекционистской политике правительства. В Японии к таким отраслям обычно относят строительство, сельское хозяйство, торговлю и некоторые другие. Нередко здесь выражается недовольство чрезмерно разросшимся бюрократическим аппаратом. Так, в День конституции страны, отмечавшийся 3 мая 1996 года, одна из крупнейших и влиятельных японских газет - "Иомиури" - опубликовала фундаментальный, занявший несколько полос план "Нового правительства для нового столетия". В нем, в частности, предлагается уменьшить вдвое число правительственных ведомств.

И повышение производительности во всех этих отраслях, и замена части производимой ими продукции импортом ведет к сокращению занятости в них, перетеканию рабочей силы в более продуктивные отрасли. Преуспевающие же компании вынуждены в целях снижения издержек переводить производство за рубеж, что также уменьшает количество имеющихся в стране рабочих мест.

Рост безработицы - вот та цена, которую приходится платить за стимулируемое политикой "открытости" повышение производительности, затрагивающее на сей раз не отдельные компании и отрасли, а буквально все сферы общественной жизни. В мае-июне 1996 года уровень безработицы в Японии держался на отметке 3,5 процента. Такой величины этот показатель не достигал с 1953 года, то есть с момента действия нынешней методики подсчета числа безработных. И если дела пойдут не очень хорошо, то, как полагают эксперты, к 2000 году безработица в стране может достичь 8 процентов.

Ясно, что от уровня безработицы, в свою очередь, будет зависеть и степень "открытости" экономики. Но не подлежит сомнению, что сама ориентация на "третье открытие страны" в обозримой перспективе не претерпит изменений. Акцент делается на создание все большего числа отраслей с наивысшей производительностью или, иными словами, на всеобщее повышение производительности. И это такой путь избавления от безработицы, который позволяет к тому же сохранить конкурентоспособность страны.

Естественное, органическое проявление этого курса внутри страны - снятие шаг за шагом различного рода административных пут, именуемое в Японии "дерегулированием", создание все более благоприятных условий для частно-хозяйственной деятельности. И хотя рост ВВП в первом квартале 1996 г. на 3 процента по сравнению с таким же периодом прошлого года был достигнут в основном за счет инвестиций в государственный сектор, поддержка последнего рассматривается финансовыми экспертами все же как временная мера, способная сдвинуть с мертвой точки спрос и тем самым дать толчок потребительскому буму, который позволит обрести наконец новое дыхание частному сектору.

 

Дух предприимчивости витает над Японией

Япония тем самым вновь, как это уже было в периоды первого и второго ее "открытия", делает стратегический расчет на предприимчивость, изобретательность и талант. Но если раньше для успешного развития страны достаточно было, чтобы этими свойствами обладали немногие выдающиеся лидеры или костяк персонала ведущих отраслей экономики, то теперь они должны стать уделом десятков миллионов людей. Общество, в котором нечто подобное станет явью, известный американский ученый П. Друкер назвал предпринимательским. По его убеждению, наряду с США, экономика предпринимательского типа "возникает в Японии, хотя и в специфической, японской форме".

Однако расставание с созданным в Японии за послевоенные десятилетия "оптимально организованным индустриальным обществом", как его нередко именуют, дается нелегко. Во-первых, трудно отказываться от привычного, тем более от такого, которое неизменно приносило успех. Во-вторых, на этот раз у японцев нет возможности поучиться у лидеров, потому что теперь в роли последних выступают они сами. В-третьих, слишком уж радикальны и всеохватывающи перемены, которые сопровождают переход к обществу предпринимательского типа. Да и сам переход этот необычен. Это не путь от одного стабильного состояния общества к другому стабильному же состоянию. Это движение к обществу, в котором изменчивость и нововведения становятся повседневной нормой.

Но, несмотря на все сложности, Страна восходящего солнца это движение уже начала и дух предприимчивости витает над ней. Стремление к неизведанному, желание стать первыми начинают пронизывать способ мышления и образ жизни все большего числа японцев, а затем "выплескиваются" в оригинальные технические решения, в смелые глобальные проекты, в другие высокие проявления человеческого разума и воли. Одиночное плавание 14-летнего мальчишки через Тихий океан и выпуск компанией "Тойота" необычного электромобиля, прорыв в космос и освоение океанских глубин - у всех этих событий есть один общий исток: дух предприимчивости, побуждающий человека "раздвигать горизонты".

Случается, правда, что в этой борьбе за лидерство японцы устанавливают рекорды и иного рода. К примеру, летом 1996 г. мир узнал, что служащий известной торгово-инвестиционной компании "Сумитомо", проводя рискованные операции в торговле цветными металлами, нанес ей ущерб в 1,8 млрд долларов. По некоторым оценкам, это крупнейшая индивидуальная афера в мире западного частного бизнеса. Убытки от нее даже превзошли сумму потерь, понесенных японским банком "Дайва" осенью 1995 г., когда его нью-йоркское отделение лишилось 1,1 млрд долларов в результате "опасной и ненадежной" политики на рынке американских казначейских обязательств. Попадаются в Японии и свои "МММ". Так, в июне 1996 г. внимание тамошней полиции привлекла бурная деятельность по сбору средств населения некоего "Клуба экономической революции" (первые буквы соответствующих японских слов образуют аббревиатуру "ККК"). Его клиенты успели вложить в мифические проекты около 100 млн долларов.

Уроки из этих эпизодов в Японии извлекают, но от курса на развитие предприимчивости не отказываются. Потому, видимо, что именно этот курс, как здесь полагают, способен вывести экономику на новые рубежи.

 

Урок 22.
УПРАВЛЯЕМАЯ КОНКУРЕНЦИЯ

 

Парадоксально, но факт - несмотря на то, что именно Страна восходящего солнца на протяжении вот уже полувека являет собой образец динамичного экономического развития, в России ее опыт государственного вмешательства в экономику остается практически невостребованным.

 

Действительно ли такой опыт нам не нужен?

Может быть, история взаимоотношений государства и экономики в Японии настолько уникальна, что исключает мало-мапьское ее повторение в иных условиях? Однако взлет "четырех драконов" - Сингапура, Гонконга, Южной Кореи, Тайваня и некоторых других стран, немало почерпнувших из наработанного Японией, свидетельствует о том, что это не так.

Или просто для нас этот опыт остается недоступным, тайной за семью печатями? Опять же нет. Существует буквально море прекрасной литературы по этим вопросам, как отечественной, так и переведенной на русский язык японской. Немало представителей российского депутатского корпуса, политических партий, исполнительной власти и бизнеса имели возможность посетить Японию, нередко за счет принимающей стороны, дабы лично ознакомиться, как у них поставлено дело.

В мае 1993 года Министерству экономики РФ был представлен доклад "Предложения относительно экономической реформы в России", подготовленный группой специалистов под эгидой Управления экономического планирования (УЭП) Японии. Прошедшие два года показали, что эта предпринятая самими японцами попытка применить опыт эффективного экономического развития к нашим реалиям фактически оставлена без внимания. По крайней мере до конца 1998 г. идеи доклада в деятельности российского правительства практически никак не проявились.

В середине 1996 г. УЭП объявило о широкой программе сотрудничества с Минэкономики России, предусматривающей совместные исследования в области управления российской экономикой и разработку стратегических направлений ее развития. Итогом этой рассчитанной на год программы должен стать доклад с рекомендациями относительно дальнейшего экономического курса России.

Не приходится сомневаться в том, что этот доклад будет выработан. Однако нет никаких гарантий того, что изложенные в нем идеи будут реализованы - слишком серьезны и глубоки причины, вызывающие отторжение российской "почвой" инородных, не японских только ростков, доказавших свою жизнеспособность и полезность в самых разных условиях. И главная проблема, думается, - в явном несоответствии, с одной стороны, ценностных установок и программных положений основных сил и структур, фигурирующих сегодня на российской политической сцене, и, с другой стороны, тех идей, которые составляют становой хребет любой, в том числе и японской, конкурентоспособной национальной экономики в современном мире.

 

Противоречат ли друг другу план и рынок?

Разумеется, не может быть и речи о том, чтобы копировать конкретные приемы государственного регулирования, с помощью которых формировалась экономическая мощь Страны восходящего солнца. Это не только нецелесообразно, но и невозможно. Слишком различны наши страны по своей истории, культуре, ресурсам, сложившимся международным связям. Да и нынешние российские проблемы существенно отличаются от тех, перед которыми стоит сегодня Япония. А вот обратить внимание хотя бы на основные принципы, которые лежат в основе государственной политики, помогающей Японии обеспечивать успешное экономическое развитие, наверное, стоит.

И главным среди этих принципов следует назвать умение объединять, сливать в одно жизнеспособное целое напрочь, казалось бы, исключающие друг друга явления. Классическим примером такого подхода может служить соотношение плановых и рыночных начал в японской экономике.

Японию, как известно, отличает от других развитых капиталистических стран устойчивая приверженность планированию. Начиная с 1956 года здесь официально было принято и в основном реализовано одиннадцать в большинстве своем пятилетних планов социально-экономического развития. Каждый из них был ориентирован на разрешение ключевой для данной фазы развития страны проблемы: обеспечение экономической независимости, ликвидация диспропорций развития, удвоение национального дохода и т.д. В 1992-1996 гг. был реализован двенадцатый по счету план, названный планом "превращения Японии в великую по уровню благосостояния страну". Свои планы разрабатывают также министерства и местные органы управления.

Таким образом, вся национальная экономика оказывается как бы пронизанной сетью планов, которые, как правило, выполняются. По мнению авторитетного американского специалиста в области управления П. Друкера, Япония является "единственной страной, где правительственные программы, предпринятые после второй мировой войны, в основном успешно внедряются и по сей день".

В то же время вряд ли кто может отрицать, что японская экономика - это рыночная экономика. Более того, другой ученый из США, известный своими работами в области конкурентоспособности, М. Портер полагает, что такой конкуренции, как в послевоенной Японии, не было ни в одной стране и что "главнейшей составляющей японского успеха является природа внутренней конкуренции".

Таким образом, действительно важный вопрос заключается не в том, что лучше - план или рынок - и чему из них отдать предпочтение, а в том, каким образом найти их оптимальное сочетание, как эффективнее использовать и то, и другое в интересах развития национальной экономики.

Кстати, не в отсутствии ли именно такой постановки вопроса коренится то равнодушие, которое наблюдается нынче в России по отношению к японскому опыту? Отечественные поборники планомерности, может быть, и привлекли бы этот опыт к себе в союзники, да, видимо, смущает его явно выраженная рыночная основа. Достижения же Японии, которых она добилась, встав на путь рыночной, конкурентной экономики, не красуются на предвыборных знаменах доморощенных либералов в качестве примера для подражания, как раз потому, что беззаветная вера последних в идеалы экономической свободы никак не совмещается в их представлении с необходимостью планомерного развития.

В чем же суть такого совмещения, на протяжении почти пяти десятилетий практикуемого Японией?

 

Как организовать стихию?

Если из множества определений, которыми характеризуют экономику Страны восходящего солнца, выбрать одно, то наиболее точным из них, скорее всего, будет словосочетание "управляемая конкуренция".

Конечно, ни в первые послевоенные годы, ни много позднее японское правительство, как, впрочем, и правительство любой другой страны, не могло избежать прямого вмешательства в экономику в виде субсидий приоритетным отраслям, принятия в отношении них протекционистских мер. Это, безусловно, отход от принципов рынка, даже если ссуды предоставлялись не непосредственно, а в форме кредитов через Банк развития, Экспортно-импортный банк, Банк кредитования мелких и средних предприятий и через другие государственные финансовые учреждения.

Однако эти явления составляют хотя и необходимый, но не главный элемент в комплексе отношений "государство - экономика". Их сущность в том, что государство не только не создает помехи рынку, а, наоборот, делает все возможное для его свободного функционирования, для его развития и совершенствования. Японское правительство уверено, полагает американский специалист Д. Окимото, что если бы оно "заняло индифферентную позицию в отношении рынка, то рыночная система, которой внутренне присущи энергия и эффективность, была бы просто ввергнута в кризисное состояние".

Отсюда - активное отношение государства к тем проблемам, которые возникают в экономике страны. Однако активность эта носит своеобразный характер. Так, когда в начале 50-х годов потребовался капитал для модернизации предприятий ключевых отраслей промышленности, правительство сосредоточилось не на том, где взять субсидии предприятиям, а на создании условий, которые помогли бы им накопить капитал самостоятельно. Осознавая необходимость снижать энергоемкость и материалоемкость продукции, японское правительство тем не менее избежало соблазна действовать административными методами, а предпочло более медленный, но более верный путь. Оно начало так называемую кампанию по "улучшению единичных показателей калькулируемой продукции", публикуя сравнительные данные о том, к примеру, сколько тонн кокса нужно для выплавки тонны стали, и рекомендации по снижению этой цифры.

Роль ориентира, а не рубежа, которого нужно достичь любой ценой, играют для предприятий и показатели, намечаемые в планах и прогнозах, составляемых различными государственными органами. Не будучи обязательными для исполнения, они помогают компаниям определять, на каких исследованиях и разработках им необходимо сосредоточить интеллектуальные, финансовые и материальные ресурсы. Во многом благодаря этим усилиям правительства японские компании оказываются способными вести современную конкурентную борьбу, представляющую собой "инновационную" конкуренцию и означающую, по словам российских ученых-японоведов В. Певзнера и В. Швыдко, прежде всего соперничество "за техническое лидерство, за приоритет в открытии новых рынков и в преобразовании старых, стремление возможно более точно угадать направление изменений в потребительских вкусах и предпочтениях и максимально полно воплотить их в своих продуктах".

Поддерживая конкуренцию даже - и прежде всего - между крупными компаниями, не давая возможности ни одной из них монополизировать тот или иной сегмент рынка, правительство создает для них отнюдь не тепличную среду, побуждая их к постоянному саморазвитию. Птенцы, прошедшие сквозь суровый "инкубатор", именуемый японским рынком, необычайно жизнестойки, ершисты и напористы. Они выходят на мировой рынок небольшими, а порой и большими стаями, как это происходит, например, в банковской сфере, электронике, автомобилестроении, и отхватывают от него самые лакомые куски.

Другими словами, ни на йоту не ограничивая рынок, правительство с помощью целой системы мер косвенного воздействия делает все возможное для того, чтобы он "работал" в нужном направлении. А вот то, какое направление является для данной страны "нужным", определять должна исключительно она сама.

Когда анализируют, какие же конкретно государственные структуры влияют на экономику Японии, обычно указывают, и совершенно справедливо, на Министерство внешней торговли и промышленности, Управление экономического планирования и Министерство финансов.

Между тем участие государства в развитии рынка и предпринимательства этими ведомствами не ограничивается. Другие министерства, местная администрация так или иначе, скоординированно или порознь, но действуют в том же русле. Ныне широко известные в мире производителей музыкальных инструментов фирмы "Ямаха" и "Каваи" смогли встать на ноги во многом благодаря тому, что Министерство просвещения, реализуя программу совершенствования музыкального образования, обеспечило покупку фортепиано каждой государственной школой. А как бы сложилась судьба "Sony", если бы на заре ее существования Верховный суд Японии не закупил двадцать из первых пятидесяти произведенных ею магнитофонов? Признание Министерством юстиции юридической силы за факсимильными документами создало спрос на факсимильную аппаратуру. Установление в Японии жестких стандартов качества, повышенных экологических требований, побуждая фирмы совершенствовать производство, в конечном счете облегчило им выход на рынки других стран. В перечне сил, так или иначе участвующих в преодолении "несовершенств рынка", нельзя не указать и многочисленные общественные организации: ассоциации предпринимателей, профсоюзы, общества потребителей и другие.

Интенсивное вмешательство государства и общественности в экономические процессы породило расхожее представление о Японии как единой национальной корпорации - "Джэпэн инкорпорейтед", в которой дружно действуют капитал, труд и бюрократия. Становившиеся время от времени известными факты коррупции в высших эшелонах власти лишь укрепляли приверженцев этой точки зрения в своей правоте. Однако в действительности все обстоит сложнее. Государство, бизнес и профсоюзы напоминают не столько закадычных друзей, сколько борцов, готовых подмять соперника под себя, правда, не слишком нарушая при этом установленные правила игры. Каждый из них отстаивает довольно жестко вполне определенные интересы. Как и везде, случается, эти интересы приходят в противоречие. Особенность же Японии в том, что в этом случае здесь, как правило, стороны не стремятся получить выгоду за счет друг друга, а стараются достичь компромисса, найти такое решение, которое не ущемляло бы ни одну из них, давало бы возможность каждой добиться своего. И обычно им это удается.

 

Какая дорога не ведет в тупик

"Миру неизвестны другие примеры такой успешной экономической политики, как политика, которую проводит Япония, начиная с 60-х годов", - пишет, оценивая японский опыт"Миру неизвестны другие примеры такой успешной экономической политики, как политика, которую проводит Япония, начиная с 60-х годов", - пишет, оценивая японский опыт, упомянутый выше П. Друкер. "Но, - продолжает он далее, - она (эта политика. - В.П.) вот-вот заведет страну в тупик". Обоснован ли этот прогноз?

Действительно, несмотря на конкурентный в целом характер японской экономики, в ней все же сохраняются отрасли, прикрытые от капризов мирового рынка зонтиком протекционистских мер. Результат - в строительстве, сельском хозяйстве, розничной торговле и в некоторых других сферах уровень производительности труда остается сравнительно низким. В ежемесячных докладах Управления экономического планирования раз за разом констатируется, что экономика страны находится в застое и что "процесс выхода из продолжающегося в течение нескольких лет экономического спада все еще не начался".

В чем же видится преодоление нынешних трудностей самим японцам? Не в "завинчивании гаек" и не во введении "чрезвычайных мер", а в продолжении стратегического курса на дальнейшее разумное развитие рыночных отношений в интересах национальной экономики. Уже начался процесс отмены ограничений, сдерживавших поступление зарубежных товаров на некоторые сегменты японского рынка. В Белой книге по экономике Японии за 1995 год отмечается, что действовавшие с момента окончания второй мировой войны механизмы, правила и установки, с помощью которых экономика страны добилась значительных успехов, к настоящему времени утратили свою силу и нуждаются в замене. Показательно, что в один из тяжелейших моментов кризиса, который пришелся на лето 1995 г., пост начальника японского Госплана - Управления экономического планирования - занял И. Миядзаки, единственный беспартийный министр в тогдашнем правительстве, откровенный сторонник либерализации экономики, освобождения ее от пут правительственных ограничений и бюрократических рогаток.

Вместе с тем государство отнюдь не намерено оставлять экономику наедине с собой. Свидетельством чему служит, к примеру, обнародованная в том же 1995 г. масштабная правительственная программа по поддержке перспективных направлений промышленности, в частности таких, как технология массового производства новых поколений полупроводников, разработка новой технологии по выпуску дисплеев на жидких кристаллах, исследования в области генной инженерии и биотехнологии.

Все это позволяет сделать вывод, что Страна восходящего солнца по-прежнему намерена двигаться вперед "на двух ногах", делая ставку и на рынок, и на план, то есть на организованную конкуренцию. При этом она предпринимает все возможное для развития как самой конкуренции, так и форм ее регулирования в новых условиях. А это означает, что пессимистическое пророчество американского специалиста вряд ли сбудется.

 

Урок 23.
ЧЕРЕЗ ТЕРНИИ - К ГАРМОНИИ

 

Наверное, очень немного существует стран, в которых противоборство "правых" и "левых" выливается в столь острые формы, как в России. Малейший политический успех "левых" преподносится их оппонентами если не как угроза реформам, то уж точно как явление, неблагоприятное для предпринимательства: здесь предсказания и нового передела собственности, и мрачных перспектив дальнейшей приватизации, и увеличения и без того нелегкого налогового бремени в результате предполагаемого роста расходов на реализацию социальных программ, и многое тому подобное.

Но всегда ли усиление левых сил в той или иной стране автоматически ухудшает условия для развития национального предпринимательства и национальной экономики? Опыт Японии не оставляет сомнений в том, что при разумной политике деловых кругов мощная оппозиция правым силам не только не препятствует развитию бизнеса и укреплению экономического могущества страны, но и может быть использована им во благо.

 

Равенство как основа менеджмента

Сегодня не только склонные к образным выражениям публицисты, но и предпочитающие строгие формулировки исследователи для характеристики социальной структуры японского общества нередко употребляют такие понятия, как "бесклассовое" или "постклассовое" общество. Разумеется, реальная ситуация далеко не в полной мере соответствует абсолютно точному смыслу этих слов. Однако относительно других развитых в промышленном отношении стран Япония действительно выглядит обществом социальной гармонии.

При весьма высоком уровне среднего дохода на душу населения в Стране восходящего солнца нет значительного различия в положении богатых и бедных. Отношение суммы доходов двадцати процентов наиболее обеспеченных граждан к сумме доходов двадцати процентов наименее обеспеченных граждан составляет здесь всего 2,9, в то время как в США - 9,1, во Франции и Англии - выше 10. В ноябре 1995 г. британской прессой как достижение было расценено снижение уровня безработицы в стране с 8,1 процента до 8 процентов - рекордно низкого за предшествующие 4,5 года уровня. В Японии бьют тревогу в связи с тем, что в том же месяце безработица достигла здесь "небывало высокого за последние 42 года уровня" в 3,4 процента. Накануне нового, 1995 г. сотни тысяч рабочих и служащих государственного сектора Франции объявили забастовку и вышли на улицы, протестуя против намечаемой реформы системы социального обеспечения. В то же самое время с тревогой ожидали результатов противостояния по поводу бюджетных расходов между конгрессом и Белым домом сотрудники американского государственного аппарата. А японские чиновники тем временем получали в качестве рождественских подарков возросшие по сравнению с прошлым годом бонусы - своего рода премиальные в размере двух-трех месячных зарплат.

Примерно так же обстоит дело и внутри отдельных предприятий. Количество рабочих дней, потерянных от забастовок, в Японии намного меньше, чем в других странах. Проведенное в 1992 г. группой "Тауэрз Перрин" обследование американских и японских компаний, чей объем продаж превышал 250 млн долларов, выявило, что заработок американских руководителей в 25 раз превосходит заработок рабочих, в японских же фирмах это различие лишь одиннадцатикратное. Коллективное обсуждение производственных вопросов и основанная на принципе консенсуса система принятия решений, предполагающая участие в этом процессе и непосредственных исполнителей, создают обстановку, в которой попросту исчезает почва для множества конфликтов и недоразумений, лихорадивших бы предприятие в иных условиях. В свете этого не вызывает удивления вывод, к которому пришел, например, профессор Международного исследовательского центра японской культуры Ц. Иида, полагающий, что "основой японского менеджмента является... равенство людей".

Есть немало мнений по поводу того, каким образом Японии удалось достичь общественного согласия. Пожалуй, чаще всего его истоки усматривают в традиционной политической культуре, базирующейся на "принципе гармонии". Будучи само по себе верным, объяснение это, однако, не является достаточным. Во всяком случае, из него трудно понять, почему при той же самой культуре раньше дело обстояло совсем по-другому. Это сейчас текучесть кадров на японских предприятиях - всего несколько процентов, если не доли процента. А еще в начале века средняя продолжительность работы человека на одной фирме не превышала года, то есть текучесть кадров составляла 100 процентов. Это сейчас разрыв в зарплате начинающего рабочего и руководителя компании сравнительно мал. А в 1927 году зарплата первого была в 100 раз меньше зарплаты второго. Это сейчас организованность рабочих достигла рекордно низких отметок: лишь менее четверти из них являются членами профсоюзов. А сразу после войны профсоюзы, отличавшиеся тогда и гораздо большей строптивостью, охватывали более половины рабочих.

Объяснение столь разительным переменам помогло найти масштабное исследование успехов и неудач свыше ста отраслей десяти стран, в том числе и Японии, предпринятое интернациональным коллективом ученых в конце 80-х годов. Опираясь в какой-то мере на результаты этой фундаментальной работы, известный американский специалист в области конкурентной стратегии М. Портер в своем капитальном труде "Международная конкуренция" утверждает, что "отношение между трудом и менеджментом в Японии не является чисто культурным аспектом", что оно "зависит также от практики пожизненного найма, от характера материальных стимулов и политики менеджмента по отношению к рабочим" и что традиции эти "сложились как итог ожесточенной борьбы рабочего движения в Японии перед второй мировой войной и сразу после нее".

Какие же вехи можно отметить на этом непростом пути, соединившем изобилующее конфликтами прошлое страны с ее неизмеримо более спокойным и мирным в социальном отношении настоящим?

 

К. Мацусита и социалистическая идея

По случайному или по какому-то иному стечению обстоятельств, но самые существенные моменты развития японского менеджмента практически совпадают по времени с наиболее значимыми событиями в истории рабочего движения страны.

Так, наивысший уровень организованности рабочих в довоенный период был достигнут в 1931 году: 7,9 процента от их общего числа были членами профсоюзов. А следующий год оказался знаменателен тем, что именно тогда один из самых выдающихся лидеров японского бизнеса К. Мацусита, размышляя о роли созданной и возглавляемой им компании в жизни общества, пришел к идее, по его словам, "сродни социалистической": "Роль производителя заключается в том, чтобы преодолеть бедность". День, когда был сделан этот вывод, ставший впоследствии хрестоматийным, К. Мацусита объявил днем основания компании. Произошло это спустя тринадцать лет после ее фактического учреждения.

Во время второй мировой войны в Японии, с одной стороны, усилилась критика капиталистической системы, с другой - широкое распространение получили идеи "социализации и планирования". Эти взгляды нашли отражение в "наметках плана реорганизации японской экономики", разработанных группой "Сева кэнкюкай" - "мозговым центром", созданным при тогдашнем премьер-министре Ф. Коноэ. Основным принципом реорганизованной экономики, как отмечал японский ученый Т. Накамура, должно было стать "осуществление компаниями производственного процесса в интересах государства". Этот проект вызвал недовольство в деловых и финансовых кругах, оценивших его как "прокоммунистический". В итоге был принят компромиссный документ "Основные принципы установления новой экономической системы", позволявший осуществлять государственное регулирование отдельных отраслей промышленности в соответствии с курсом правительства.

В 1940 г. в стране были запрещены профсоюзы. Вместо них на предприятиях были созданы "Общества служения Великой Японии через производство", главной целью которых было налаживание сотрудничества между трудом и капиталом. По окончании войны понадобилось совсем немногое - лишь вывести из их состава предпринимателей, чтобы трансформировать эти общества в особого рода профсоюзы, ставшие впоследствии одним из "трех китов" японского менеджмента, организованные по предприятиям, а не, как это обычно бывает, по отраслям.

 

Бизнес принимает ответственность на себя

В первое послевоенное десятилетие, как отмечает профессор Т. Накамура, по стране прокатились две наиболее крупные волны трудовых конфликтов, порой приводивших к банкротству предприятий. Первая из них пришлась на 1946-1948 гг., вторая поднялась уже после окончания американской оккупации - в 1952-1953 гг. С 1955 г. ведут свой отсчет знаменитые "весенние наступления" японских рабочих.

А что происходило в этот же период в мире капитала?

В 1947 г. "Общество друзей экономики" ("Кэйдзай доюкай"), созданное молодыми и энергичными управляющими предприятиями годом ранее, опубликовало свой первый документ - "Одна из точек зрения на демократизацию бизнеса". В нем, в частности, провозглашалась необходимость контроля деятельности компаний со стороны акционеров, управляющих и рабочих, представители которых должны входить в ее высший орган управления. Рекомендовалось гарантировать минимальный доход как управляющим, так и рабочим и делить прибыль поровну между тремя указанными группами. Профсоюзы признавались необходимым элементом в структуре компании в той мере, в какой они обеспечивают благосостояние рабочих и вносят вклад в достижение целей компании. И хотя документ этот не имел какого-либо официального статуса и не мог никого обязывать к исполнению заложенных в нем идей, тем не менее, если судить по тому, как развивался впоследствии менеджмент японского образца, влияние его на формирование отношений между трудом и капиталом трудно переоценить.

Вторая декларация, озаглавленная "Ответственность руководителей бизнеса перед обществом", была принята официально на национальном съезде "Общества друзей экономики" в 1956 г. Делая упор на "реализацию ответственности, возложенной обществом на современные корпорации", декларация уже не ставила менеджеров в один ряд с рабочими. Она отводила управляющим как людям, которые призваны объединять различные, порой противоположные интересы в единое целое, более высокую роль в обществе.

В то же время на менеджеров возлагалась ответственность за поддержание равновесия между акционерами и рабочими, поставщиками и потребителями. "Действия управляющих в современной корпорации выходят далеко за рамки извлечения прибыли, - отмечалось в декларации. - Как с нравственной, так и с практической точек зрения жизненно необходимо, чтобы управляющие стремились к производству продукции наивысшего качества при наименьших ценах посредством наиболее полного использования производственного потенциала в соответствии с общими интересами экономики и в целях повышения благосостояния всего общества".

Отказываясь от игнорирования запросов рабочих, обеспечивая стабильный рост заработной платы, идя навстречу требованиям профсоюзов в области занятости и условий труда, соблюдая верность слову и заключенным контрактам, японские управляющие приобретали в обмен на это преданность рабочих компании, лояльность профсоюзов, обязательность деловых партнеров, значительную свободу действий в определении стратегии предприятий и высокий авторитет в обществе.

Что же касается характеристики сложившегося в результате этих преобразований общества, то, не вдаваясь в теоретические рассуждения по этому поводу, ограничимся лишь тем, что приведем мнение А. Мориты. Когда он услышал, как кто-то назвал Японию капиталистической страной, он тут же возразил, что "может быть, внешне это выглядит так, но в действительности было бы более правильно сказать, что в Японии существует социалистическая и равноправная свободная система свободной экономики".

 

Главный урок послевоенных реформ

Причины, побудившие менеджеров Страны восходящего солнца придерживаться такой политики, продиктованы, разумеется, не только необходимостью избегать разрушительных для производства социальных конфликтов. Для развития производства нужен внутренний спрос, который бедное население создать не может.

Как бы там ни было, результаты этой политики не заставили себя долго ждать. В исторически короткий срок - уже к началу 60-х годов - в Японии, по существу, сформировался состоятельный средний слой, к которому причисляли себя более 90 процентов граждан страны. Тем самым была создана важнейшая социальная предпосылка для успешного экономического развития. "Самый большой урок послевоенных реформ в Японии, - констатирует с полным на то основанием российский ученый Я. Певзнер, - заключается в том, что реформы эти совершались в рамках хотя и не идеальной, но достаточной политической стабильности, что в ходе их, да и в последующие годы, грань, отделяющая конфликты от политических потрясений, не была перейдена, что всегда искались и находились пути к компромиссам".

Будет ли усвоен этот урок отечественными предпринимателями?

По опубликованным данным ("Известия" от 17.01.96 г.), к числу бедных, то есть имеющих доход ниже официального прожиточного минимума, и необеспеченных, то есть находящихся за чертой достойного для данной страны и в данное время существования, принадлежит каждый второй россиянин. Эти сведения гораздо лучше проясняют причины успеха коммунистов на выборах в Государственную Думу, нежели эмоциональные словосочетания типа "Россия, ты одурела" или "реванш красно-коричневых". Обнадеживает также и то, что информация эта исходит из Центра комплексных социальных исследований и маркетинга "Круглого стола бизнеса России". Дело за малым - сделать из всего этого практические выводы. И опыт "преодоления бедности" К. Мацуситы, равно как и других японских менеджеров, может оказаться при этом совсем не лишним.

 

Урок 24.
ПУТЬ ИНФОРМАТИЗАЦИИ

 

Сегодня Россия переживает не лучшие времена. И в ситуации, когда большинство наших сограждан поглощены заботами в прямом смысле о хлебе насущном, размышления по поводу "информационного общества" могут показаться кому-то если не кощунственными, то уж, во всяком случае, не очень актуальными. И напрасно. В действительности именно глубокие кризисы создают обычно наиболее благоприятную почву для восприятия обществом фантастических, казалось бы, идей и концепций. К такого рода идеям обращаются, как правило, в последнюю очередь, поскольку в критический момент вдруг обнаруживается, что все так называемые реальные варианты не срабатывают. Возникает нужда в принципиально новом подходе, на основе которого чаще всего и преодолевается кризис. Лучшая тому иллюстрация - история информатизации Страны восходящего солнца.

 

Ответ на вызовы индустриальной эпохи

Начало процесса информатизации Японии обычно относят к 60-м годам, когда здесь, впервые в мире, были выдвинуты проекты создания общенациональной информационной системы. Время это знаменательно для страны в двух отношениях. С одной стороны, пришла пора пожинать первые плоды успешной послевоенной промышленной политики: во второй половине 60-х годов среднегодовой прирост валового национального продукта составлял 11,8 процента, в стоимостном выражении экспорт превысил импорт. Наиболее быстро развивались в этот период черная металлургия, нефтехимия, автомобильная промышленность. С другой стороны, уже тогда ярко проявились издержки стремительного экономического роста: загрязнение окружающей среды, концентрация производства в немногих индустриальных центрах, нехватка земли и воды для нового промышленного строительства, зависимость от внешних источников сырья и энергоносителей.

Оригинальным способом избавиться от этих проблем, сохранив высокие темпы экономического роста, стал принятый в 1962 г. и рассчитанный на 1960-1970 гг. первый план комплексного развития территории страны. Он предполагал, в частности, дать новый импульс индустриальному развитию за счет создания новых промышленных центров - "полюсов роста" - в периферийных районах. Однако эта попытка использовать потенциал регионов в интересах индустриального развития, по оценкам специалистов, "не дала ожидаемых результатов". Почему?

Загвоздка заключалась не столько в идее создания "полюсов роста", сколько в их индустриальном характере. В сравнительно небольшой по размерам и небогатой ресурсами стране материалоемкое производство подошло к своему пределу быстрее, чем где бы то ни было. И даже более рациональное размещение традиционных промышленных производств не могло полностью разрешить назревших проблем. Требовался иной радикальный выход. И он был найден.

Каждый продукт представляет собой, как известно, некий сплав двух частей: материальной, вещественной, и нематериальной, идеальной, включающей в себя замысел и знания изготовителей этого продукта. И если наращивать производство продукции посредством увеличения первой ее составляющей оказывается невозможным, то не остается ничего иного, как попытаться сделать это за счет второй составляющей. Иными словами, центр тяжести должен быть перенесен на производство наукоемкой продукции.

Как бы отражением этой логики вещей стало появление в 1972 г. целого пакета аналитических материалов, адресованных правительству и озаглавленных по-деловому, но без ложной скромности: "План построения информационного общества - национальная цель к 2000 г.". По достоинству оценив те огромные возможности, которые открывает перед страной использование информационных технологий, авторы плана в то же время ясно дали понять, что эти технологии представляют собой не более чем средство достижения главной цели - обеспечить "расцвет интеллектуального творчества человека".

Буквально выстраданная Японией концепция "информационного общества", будучи конкретным, отвечающим духу времени ответом на вызовы индустриализации, явилась вместе с тем и органическим продолжением вековых традиций народа. Как отмечает известный японский ученый Т. Сакаия, длительное существование в условиях нехватки природных ресурсов сформировало особую культуру - "культуру нематериального фактора". Ее отличительная черта - не стремление к обладанию множеством разнообразных, на каждый случай предметов, а желание использовать небольшое число предметов, но универсально в различных ситуациях.

Так, если европейцу для еды помимо ложки, ножа и вилки требуются иногда еще и другие приспособления, например щипчики для сахара или устриц, то японцу для того, чтобы справиться с любым блюдом, достаточно только палочек. Однако умелое владение ими, в чем легко может убедиться всякий, требует немалого искусства.

Постижение и передача из поколения в поколение тайн этого "искусства пользования", характерного для японского образа жизни в целом, продолжает Т.Сакаия, предполагает, в свою очередь, предельно уважительное отношение к накапливаемым столетиями знаниям и навыкам, наличие естественно сложившейся "народной" системы образования.

"Информационное общество", в котором знания и идеи приобретают столь же большое значение, сколь и ресурсы материальные и финансовые, как нельзя лучше отвечает этой культурной традиции.

Нефтяной кризис, разразившийся в 1973 г., не только подтвердил правильность ориентации на производство наукоемкой продукции и ускоренное развитие информационных технологий, но и поставил руководство страны перед необходимостью сделать новый шаг в избранном направлении.

 

Архипелаг городов науки

В марте 1980 г. в Японии был обнародован документ "Перспективы политики Министерства внешней торговли и промышленности на 80-е годы". В нем впервые была провозглашена рассчитанная на двадцать лет программа создания технополисов - городов науки, расположенных по всей территории Японии и призванных стать центрами "производства" новых знаний, разработки и "отладки" новых технологий.

Технополисам, число которых сегодня перевалило за второй десяток, отводится роль центров, которые прежде всего должны помочь активизировать японскую "глубинку". Только при условии раскрепощения "жизненной энергии регионов", их пробуждения страна "сумеет выявить свой подлинно национальный потенциал", убежден бывший премьер-министр Японии М. Хосокава. Избранный в 1983 г. губернатором расположенной на о.Кюсю префектуры Кумамото, он немало сделал для создания в родных краях технополиса, специализирующегося на разработках в области автоматики, биотехнологии, компьютерной техники и программного обеспечения.

Таким образом, идея создания в целях развития национальной экономики "полюсов роста", не найдя себе достойного применения в разрешении проблем индустриального характера, оказалась весьма кстати в условиях информатизации страны. Притягивая к себе людей и капиталы из традиционных промышленных городов, эти новые "центры кристаллизации" восходящих отраслей служат и средством структурной перестройки японской экономики.

Синхронно с концепцией технополисов - в том же 1980 году и на тот же двадцатилетний период - тогда еще государственной, а нынче частной Японской телефонной и телеграфной компанией была принята программа "Система информационных сетей". В большей своей части на сегодняшний день уже реализованная, программа эта имела целью заменить проложенную после войны обычную телефонную сеть оптоволоконными линиями связи, которые соединили бы между собой крупнейшие города, технополисы и все региональные центры.

Благодаря осуществлению этих двух глобальных проектов становится явью, по словам американского ученого Ш.Тацуно, "сокровенная" мечта не одного японского политика - "преобразование Японии в научно-технический архипелаг новых городов науки".

И такой подход - не что иное, как естественное выражение древней культуры Страны восходящего солнца, особенностей способа мышления и образа жизни японцев. Умения терпеть и стоически переносить трудности. Ведь для достижения настоящего успеха нужны не месяцы и не годы, а десятилетия и века. Привычки строить будущее на фундаменте прошлого, а не на пустом месте. Подобно тому, полагает Ш.Тацуно, как целенаправленно спланированные и построенные на рубеже XVI-XVII вв. города-замки, трансформировавшись в обычные крупные города, составили основу развития Японии в XIX в., так и заложенные сегодня технополисы откроют стране дорогу в XXI век.

 

Взгляд за горизонт

Таков, образно выражаясь, скелет "информационного общества" японского образца. Ум и сердце этого общества - люди-творцы, способные "производить" новые идеи, новое знание. И нужно очень много таких людей, чтобы скелет превратился в живой, растущий организм. Вот почему воспитание личностей, ориентированных на созидательность, становится в Японии задачей номер один.

Мышцы, плоть нового общества - технические средства передачи, обработки и хранения информации: компьютеры, видеотелефоны, спутники связи, радио- и телетрансляционные станции и многое-многое другое. Его кровь - это циркулирующая в нем информация: математическое и программное обеспечение ЭВМ, базы данных, охватывающие различные области науки, техники, общественной жизни, и т.п.

Под влиянием информатизации преображаются и традиционные отрасли промышленности. Машины, эта основа индустриального производства, начиняются электроникой и становятся "умнее". Япония, в частности, занимает ведущее место в мире по производству станков с числовым программным управлением и лидирует с большим отрывом даже от таких стран, как США и Германия, в производстве и применении промышленных роботов.

"Информационное общество" - это еще не "постиндустриальное общество", как иногда считают. Это, по мнению японского ученого С. Кумона, еще один, третий и, похоже, заключительный, этап развития промышленной цивилизации. Поэтому-то те радикальные изменения, которые вызывают в мире информационные технологии, характеризуют обычно как "третью промышленную", а не какую-то иную революцию: первую связывают с изобретением парового двигателя, вторую - с широким использованием электроэнергии. И поэтому, как заметил российский исследователь В. Росин, "информационно-индустриальный комплекс" - это "символ, визитная карточка" информатизации.

Потенциал развития этого комплекса далеко не исчерпан. По крайней мере, разработанный под эгидой Управления экономического планирования "Прогноз технологического развития до 2010 года" предвещает выход автоматизации и роботизации на новые рубежи. Предполагается, к примеру, что к концу первого десятилетия нового века будут созданы так называемые "станки с искусственным интеллектом" - системы, способные по введенным в них сведениям о детали, которую необходимо изготовить, автоматически выбрать необходимые станки и инструменты, составить план своих действий, обработать заготовку, проверить соответствие полученной детали заданным параметрам и произвести чистовую обработку. А комплексные обрабатывающие центры, помимо всего этого, смогут еще и смонтировать сложную деталь, произведя при необходимости склеивание или сварку.

"Поумнеют" и роботы: если сейчас они действуют по детально сформулированной человеком программе, то в будущем им предстоит, имея перед собой задание лишь в общих чертах, самостоятельно разработать решение и выполнить его.

Еще более впечатляющими видятся авторам "Прогноза" перспективы собственно информационных технологий. Не за горами, судя по всему, появление суперинтеллектуальных чипов - устройств, совмещающих в себе функции, которые чипы нынешнего поколения выполняют порознь: различение голосовых сигналов, сопоставление полученных данных и т.д. Так называемые самовоспроизводящиеся чипы смогут без команды извне определять свою внутреннюю структуру и действия в зависимости от поставленной перед ними задачи. Самопополняющиеся базы данных будут по своему усмотрению производить учет новых и обновление старых данных. Появление технических устройств, способных к "самоорганизации", выводит процесс информатизации на качественно новый этап, содержание которого, по словам российского специалиста Ю. Денисова, может быть охарактеризовано как "кибернетизация" экономики и общества.

Постоянно развивающийся "информационный архипелаг Япония" является лишь частью мирового информационного пространства. Но частью весьма внушительной по объему, оказывающей заметное влияние как на формирование и циркулирование информационных потоков, так и на развитие соответствующих им инфраструктуры и технических средств.

Одно из подтверждений тому - пришедшее в середине 1996 г. сообщение из Токио о разработке концепции так называемого сетевого компьютера. В отличие от нынешней многофункциональной "персоналки", оснащенной сложной операционной системой, он будет решать лишь одну задачу - вхождения в глобальные компьютерные сети, из которых пользователь сможет взять все, что ему необходимо, включая и программное обеспечение. Первой, как сообщается, представит сОдно из подтверждений тому - пришедшее в середине 1996 г. сообщение из Токио о разработке концепции так называемого сетевого компьютера. В отличие от нынешней многофункциональной "персоналки", оснащенной сложной операционной системой, он будет решать лишь одну задачу - вхождения в глобальные компьютерные сети, из которых пользователь сможет взять все, что ему необходимо, включая и программное обеспечение. Первой, как сообщается, представит сетевой компьютер американская компания "Оракул". Следующие же версии, по оценкам экспертов, будут принадлежать уже японским фирмам "Sony", "Тосиба", "Фудзицу", вслед за ними пойдут "Эппл" и "IBM".

Будущее "информационной цивилизации", которое удается представить благодаря такого рода новшествам и прогнозам специалистов, выглядит завораживающим. И хотя дорога к этому будущему у каждой страны своя, двигаться по ней будет легче, опираясь на опыт тех, кто ушел далеко вперед.

 

Дополнение.
ТЕХНОЛОГИЯ ОСМЫСЛЕННОГО РАЗВИТИЯ

Первый прогноз технологического развития был опубликован в Японии в 1971 году. То есть в то время, когда структурные проблемы находившейся на подъеме экономики страны только-только дали о себе знать. "Прогноз" же позволил на ранней стадии, еще на гребне успеха, начинать устранение, точнее, предупреждение тех едва проявившихся диспропорций, которые, развившись, могли привести к острому кризису. Впоследствии такого рода "предсказания" осуществлялись раз в пять-шесть лет. Спустя двадцать лет, когда пришла пора сравнить то, что было предсказано в 1971 году, с тем, что получилось на самом деле, выяснилось - "Прогноз" реализовался примерно на 30 процентов. И это, по оценкам специалистов, - блестящий результат.

Можно предположить, не рискуя сильно ошибиться, что сходная судьба "постигнет" и последующие прогнозы. Неудивительно, что опыт, если можно так выразиться, осмысленного, просчитанного на десятилетия развития Страны восходящего солнца вызывает интерес во всем мире.

Как же собирается перешагнуть из века нынешнего в век будущий одно из ведущих по уровню технологического развития государств? Частично ответ на этот вопрос содержится в "Прогнозе технологического развития до 2010 года" - "Оценка влияния технологий будущего на промышленность и экономику Японии", который был опубликован в июле 1991 года.

По механизму разработки этот документ мало отличается от подобных ему материалов, которые нередко появляются в Японии. Для его подготовки в составе отдела общего планирования Управления экономического планирования Японии был создан научно-исследовательский комитет по прогнозированию технологического развития до 2010 года. Состав его оказался немногочисленным - всего 12 человек, однако это были специалисты высокого класса - сотрудники известных японских компаний, банков, исследовательских институтов и высших учебных заведений, представлявшие самые различные области науки и техники. В декабре 1990 года комитет был сформирован и провел свое первое заседание, а спустя всего семь месяцев результаты его исследований были представлены в виде доклада. Выполнив свою задачу, комитет, на работу которого была выделена строго определенная сумма, прекратил свое существование.

Организация деятельности этого комитета наглядно демонстрирует, каким образом и в каких формах осуществляется взаимодействие правительства и бизнеса в Стране восходящего солнца. Более того, по сути дела, именно тесное сотрудничество государства и частного сектора уже во время составления долгосрочного прогноза создает условия для его успешной реализации. Ведь соавторами прогноза в этом случае оказываются те, от кого непосредственно зависит, будут ли достигнуты те или иные намеченные в нем показатели.

Будучи типичным по форме своего создания и деятельности, исследовательский комитет по прогнозированию технологического развития до 2010 года является, можно сказать, уникальным по результатам своей работы. Подготовленный им доклад представляет собой по существу итог первого в Японии систематизированного исследования влияния технологий будущего на промышленность и экономику страны. Как же проводилось это исследование?

Первым делом была проведена классификация всех товаров и технологий - объектов будущего внедрения. Получились четыре большие группы. В группу "Новейшие базовые технологии" попали те технологии, на основе которых будет происходить развитие человечества в XXI веке. Во второй группе - "Базовые технологии, обеспечивающие производственную деятельность" - оказались технологии, обеспечивающие конкурентоспособность промышленности Японии на мировом рынке. В третью группу - "Социально важные базовые технологии" - вошли технологии, призванные поднять благосостояние японцев, содействовать улучшению их досуга и повышению комфортности жизни. Четвертую группу составили "Технологии, направленные на борьбу с ухудшением экологической обстановки".

Затем каждая из групп была поделена на несколько разделов, которых оказалось девять. А в каждом из разделов были выделены несколько подразделов. Таковых образовалось 34. В каждом из подразделов были определены ключевые, с точки зрения влияния на развитие промышленности и экономики в будущем, технологии и товары. Таким образом, предметом дальнейшего изучения стали 101 технология и товар, влияние которых на промышленность и экономику страны, по мнению авторов доклада, будет наиболее значительным.

Остается только догадываться о причинах, по которым в сферу анализа не вошли социальные технологии, без которых не обходится внедрение ни одного новшества и роль которых стремительно возрастает. Впрочем, может быть, это уже предмет совсем другого исследования.

По каждой из выделенной 101 технологии (товару) члены комитета заполнили, исходя из собственных представлений, специальные анкеты. Это позволило оценить потенциал исследований и разработок по данной технологии (товару) в настоящее время и составить прогноз ее (его) внедрения, проанализировать масштабы будущего рынка, позитивное и негативное влияние данной технологии (товара) и т.п.

Составить представление о технике и характере проделанной исследовательским комитетом работы поможет пример. Так, в группе "Новейшие базовые технологии" есть три раздела, один из которых - "Электроника и информатика". Выбор в качестве примера именно этого раздела связан с тем, что он является единственным, в котором Японии принадлежит абсолютное, по оценкам авторов доклада, мировое лидерство.

В данном разделе - пять подразделов: микроэлектроника, оптоэлектроника, биоэлектроника, оборудование информационных систем и программное обеспечение. Объектами экспертизы в последнем подразделе стали три будущих "товара": системы автоматического перевода, системы моделирования реальности (Virtual Reality Systems) и самопополняющиеся базы данных.

Рассмотрим прогноз, касающийся самопополняющихся баз данных (СПБД). Под таковой понимается система данных, которая по своему усмотрению производит своевременный учет и обновление старых данных. Одновременно эта система самообучается, совершенствуя саму себя. СПБД найдут широкое применение в самых разных сферах деятельности человека, помогая ему справиться с "информационным наводнением". Возникнут новые отрасли, связанные с производством СПБД. В то же время это негативно повлияет на сферы, связанные с существующими базами данных.

Сейчас данное направление находится на стадии выработки концепции СПБД и проведения базовых исследований. Примерно к 2020 году реализация СПБД станет выгодным в коммерческом отношении делом, а масштабы рынка достигнут 1 триллиона иен. Но до этого необходимо будет осуществить прорыв в таких областях, как автоматическое приобретение знаний, техника самоструктурирования и самообучения и т.д. Должна быть создана и архитектура, способная работать с таким программным обеспечением.

Препятствиями на пути развития СПБД станут ряд неразрешенных проблем во взаимодействии машины и человека, нехватка средств на эту разработку, требующую крупномасштабных ассигнований, наконец, трудности в подготовке квалифицированных кадров, способных проводить исследования и разработки.

Сходным образом описаны и все остальные сто технологий (товаров).

По каждой технологии (товару) был выявлен, в частности, конкретный момент времени, с которого они начнут оказывать сильное влияние на экономику и промышленность. Этот момент, называемый сроком реализации, наступает тогда, когда технология (товар) становятся прибыльными. Однако срок реализации не является жестко фиксированным. Во многих областях его можно существенно уменьшить двумя путями: либо увеличив интенсивность разработок посредством дополнительного финансирования, либо изменив соответствующим образом правительственную регламентацию и проводимую политику. Содержащийся в описании каждой технологии перечень трудностей на пути ее реализации дает соответствующим государственным органам хорошую основу для выработки политики на будущее, а деловым кругам - ясные ориентиры относительно перспектив инвестирования тех или иных крупных проектов.

Сравнивая уровень технического развития Японии с другими странами, авторы прогноза приходят к выводу, что из 101 технологии (товара) будущего Страна восходящего солнца имеет приоритет по 29, делит первое место с другими странами по 24, занимает второе место по 28 и третье - по 20. А сопоставив полученные результаты с данными исследований, проводившихся Управлением промышленной науки и технологии при Министерстве внешней торговли и промышленности в 1987-1988 годах, авторы уверенно утверждают: "Уровень исследований в области технологий будущего в Японии таков, что в последующие несколько лет разрыв между уровнями развития технологий (товаров), по которым Япония имеет приоритет перед США и Европой, будет и дальше увеличиваться, а по отстающим областям - сокращаться".

В прогнозе явно упоминается и детально проанализирована 101 технология. Но сама процедура его разработки, механизм исследования, представляющие собой одновременно и первые шаги по реализации прогноза, суть не что иное, как 102-я, социальная, технология, которая не описана в докладе явно, но которая, может быть, представляет для нас сегодня наибольший интерес.

Остается только поблагодарить фирму "ИСКРА ИНДУСТРИ Ко., Лтд", осуществившую перевод доклада на русский язык.

 

Подготовлено по материалам Япония сегодня





Также на сайте:
ЯПОНСКИЙ МЕНЕДЖМЕНТ. УРОКИ ДЛЯ НАС. (Уроки 25-28)
ЯПОНСКИЙ МЕНЕДЖМЕНТ. УРОКИ ДЛЯ НАС. (Уроки 5-9)

Подготовлено при поддержке:

О проекте

quality.eup.ru - один из самых старых в рунете ресурсов, посвященных менеджменту качества во всем его разнообразии.

Нам более 7 лет, и все это время ресурс пополняется новыми и новыми материалами, почти ежедневно. Если вы ищете информацию о менеджменте вообще и управлении качеством в частности, скорее всего, вы найдете эту информацию здесь.

Кроме отличной и действительно большой подборки статей, действует живой форум по менеджменту качества.

Добавить в "Избранное"

Рекомендуем

Наш новый проект:
Все о качестве менеджмента
Избранные книги

Реклама на сайте





Как сюда попасть?